КНИГИ
1 Виленский О. Г.
Психиатрия. Социальные аспекты.
М., 2002
2 Энгельгардт М.А., Н. Пржевальский.
Его жизнь и путешествия.
М., 2000
3 Носик Б.М.
Тайна Маклая.
М., 2001
В XXI веке путешествие на край света уже не требует каких-то особых личностных качеств. Были бы деньги, а трансферт и комфорт вам обеспечат в самом полном объеме в любой стране мира. Но если мы обратимся к периоду Великих географических открытий, то обнаружим любопытные психопатологические параллели.
Сравним искателей приключений XV века с путешественниками более близкого нам XIX века, когда люди уже безбоязненно разъезжали «по всей Европе». Впрочем, границ цивилизованной ойкумены они тоже старались не нарушать. Какие причины толкали смельчаков переступить Рубикон уюта и комфорта? Какие подсознательные влечения они удовлетворяли, стремясь в далекие путешествия?
«открывший» в 1492 г. Америку, представлял собой странную смесь высокой талантливости и патологии психической сферы. «Никогда, — как заметил немецкий историк Леопольд фон Ранке, — великое заблуждение не вызвало более великого открытия». Если бы у Колумба оставалась хотя бы тень сомнений, если бы у него был холодный, анализирующий ум, он не смог бы отстоять свой план перед коронованными спонсорами и довести рискованное предприятие до победного конца. Убеждение в своем призвании носило у Колумба мистический характер: он искренне считал себя божьим посланником и держался соответственно этому статусу. Его мистицизм отразился даже в подписи, которая стояла на его письмах и документах:
S. S.A.S. X.M.J. X. pro ferens
«Servidor de Sus Altezas Sacras Jesus, Maria, Josef Crist oforo Ferens» — «Служитель Их Святейшеств Иисуса, Марии, Иосифа — Христофор Несущий».
В связи с этим обстоятельством Чезаре Ломброзо устанавливал Колумбу диагноз «религиозной галлюцинаторной паранойи с идеями величия».
Вряд ли можно полностью списывать со счетов некоторые черты актерства и преднамеренного обмана, но, безусловно, если бы Колумб не давал непомерных обещаний, то не получил бы средств для осуществления своего замысла. «Его отличали вера в божественное провидение и предзнаменования и в то же время редкостная практичность, болезненное самолюбие и подозрительность, страсть к золоту. Он обладал острым умом, даром убеждения и разносторонними познаниями».
Открытие «второго пути в Азию» у Колумба можно рассматривать как сверхценную идею в психиатрическом значении этого термина. Для такого предположения существуют необходимые диагностические критерии. Во-первых, идея возникла в результате реально существующих обстоятельств и сопровождалась чрезмерным эмоциональным напряжением. Во-вторых, эта идея занимала в сознании Колумба преобладающее положение и носила стойкий, фиксированный характер. В-третьих, ценность идеи всячески преувеличивалась, а все противоречащие соображения отбрасывались.
португальский мореплаватель, первым проложивший морской путь из Европы в Южную Азию. Он описывался биографами как очень раздражительный и жестокий человек. Во время своих знаменитых путешествий вдоль побережья Индии Васко да Гама захватывал пленных и забавлялся тем, что отрубал им руки, носы и уши, а взамен пришивал собачьи. Проявляя неслыханную жестокость по отношению к местному населению, он сжег команду и пассажиров арабского судна. Когда Васко да Гама с грузом пряностей огромной ценности вернулся на родину в октябре 1503 года, его наградили титулом графа, но на много лет отстранили от всякой деятельности. «Такое поведение исключает любые объяснения, кроме одного: Васко да Гама был тяжелым душевнобольным с выраженными явлениями садизма» (1). В диагностическом плане, скорее всего, можно говорить о специфическом расстройстве личности, или психопатии. Отечественный психиатр Василий Гиляровский считал, что многие психопаты хорошо себя чувствуют только в атмосфере борьбы и опасности, благодаря чему оказываются полезными на войне или при участии в далеких и рискованных экспедициях. Открыватели новых стран в своем большинстве, по-видимому, и были такими психопатическими искателями приключений.
провел в экспедициях 11 лет жизни, исследуя Центральную Азию. Обстановка, в которой он рос, не благоприятствовала духовному развитию. В воспитании основную роль играли розги, что не прошло бесследно для будущего путешественника.
Театр он не выносил, беллетристику недолюбливал. Страсть к картежной игре принесла ему существенную пользу. Он играл всегда очень удачно и зимой 1868 года выиграл 12 тысяч рублей, так что теперь мог назваться состоятельным человеком и располагать собою независимо от службы. Основными недостатками его характера были вспыльчивость, грубость, нетерпимость и деспотизм. Еще одна черта стала проявляться в Пржевальском — страсть господствовать над окружающими, которая заставляла его приближать к себе людей более слабых, чем он. Этим можно объяснить его стремление к одиночеству и нетерпимость больших компаний. Вообще, тяга к одиночеству была у него всегда, начиная с гимназии и кончая последними годами жизни. Но самая выдающаяся черта в характере Пржевальского — любовь к страннической жизни. «Он был закоренелым бродягой, для которого оседлая жизнь — каторга. Никакие опасности, труды, лишения не могли убить в нем охоты к путешествиям: напротив, она росла и развивалась, превращаясь в почти болезненную страсть» (2).
Хорошо Пржевальский чувствовал себя только за границами цивилизованной ойкумены. И неудивительно! В каждую экспедицию включался один из его молодых возлюбленных. Возможно, что в дальнюю дорогу Пржевальского уводило ощущение собственной «ненормальности», так как гомосексуализм в то время был уголовно наказуемым деянием. Современная психиатрия перестала считать это половым извращением, требующим специального лечения (или — больше того — наказания), хотя в клиническом смысле его можно отнести к расстройствам сексуального предпочтения. И если гомосексуальность приобретает столь доминирующее значение, что влияет на выбор профессии, то им нельзя пренебрегать при патографическом анализе.
ученый-этнограф и антрополог. Неуспеваемость и нарушения дисциплины были свойственны ему еще в школе. В юности он предпочитал мальчишеским компаниям общество младшей сестры и ее подруг, но были странности и в дальнейшей жизни. Например, решив жениться, он вдруг исчезает на полгода неизвестно куда. Неблагополучным было и соматическое состояние Миклухо-Маклая: с годами он быстро постарел, страдал чуть ли не всеми болезнями и, хотя умер в 42 года, казался семидесятилетним старцем. За четыре года до смерти неожиданно женился на иностранке и стал отцом двух сыновей. А перед смертью вдруг попросил жену сжечь все его дневники и письма, которые она не разберет (жена ни слова не понимала по-русски).
Считают, что исследователь осознал свое педофильное влечение еще в студенческие годы, как и тот факт, что он «скверно справляется с этим интересом». Разумеется, он не мог не задуматься над последствиями этого «интереса». В Европе и тем более в России это было уголовно и морально наказуемо. Миклухо-Маклай уже знал из книг, что в тропических странах, среди туземцев, его странное для цивилизованной страны влечение никому не покажется преступным. Девочки созревают там для любви в 10 — 12 лет. Миклухо-Маклай был личностью с тревожно-мнительными чертами и обостренной совестливостью. И он «бежал в тропики». Биограф выдвигает два предположения: путешественник был «чистейшей воды педофил» или, что, на наш взгляд, более вероятно, «был бисексуален (отвращение у него вызывали только зрелые женщины)» (3).
Будущий путешественник представляет показательный пример зависимости творческой направленности от болезненного явления — расстройства полового предпочтения. 95% педофилов гетеросексуальны, а оставшиеся (и к ним большую часть жизни относился Миклухо-Маклай) предпочитают совершать сексуальные действия с детьми любого пола. Может быть, поэтому Миклухо-Маклай и сменил специальность анатома и зоолога на этнографа, провозгласив, что собирается изучать «папуасскую расу». И все ради того, чтобы иметь возможность без осложнений удовлетворять свою страсть.
Таким образом, в прошедшие века, чтобы рискнуть выйти за пределы ойкумены, требовались серьезные нарушения личности, протекавшие чаще в рамках выраженного расстройства личности — психопатии. В сочетании с мужеством, решительностью, а порой и авантюризмом эта аномалия психики помогала достигать исторических результатов. В более позднее время для этого достаточно было обладать, например, «расстройством сексуального предпочтения». Так что и в области географии цивилизация оказывается в долгу перед психопатологией.
1 Виленский О. Г.
Психиатрия. Социальные аспекты.
М., 2002
2 Энгельгардт М.А., Н. Пржевальский.
Его жизнь и путешествия.
М., 2000
3 Носик Б.М.
Тайна Маклая.
М., 2001
В XXI веке путешествие на край света уже не требует каких-то особых личностных качеств. Были бы деньги, а трансферт и комфорт вам обеспечат в самом полном объеме в любой стране мира. Но если мы обратимся к периоду Великих географических открытий, то обнаружим любопытные психопатологические параллели.
Сравним искателей приключений XV века с путешественниками более близкого нам XIX века, когда люди уже безбоязненно разъезжали «по всей Европе». Впрочем, границ цивилизованной ойкумены они тоже старались не нарушать. Какие причины толкали смельчаков переступить Рубикон уюта и комфорта? Какие подсознательные влечения они удовлетворяли, стремясь в далекие путешествия?
Христофор Колумб
(1451 — 1506),«открывший» в 1492 г. Америку, представлял собой странную смесь высокой талантливости и патологии психической сферы. «Никогда, — как заметил немецкий историк Леопольд фон Ранке, — великое заблуждение не вызвало более великого открытия». Если бы у Колумба оставалась хотя бы тень сомнений, если бы у него был холодный, анализирующий ум, он не смог бы отстоять свой план перед коронованными спонсорами и довести рискованное предприятие до победного конца. Убеждение в своем призвании носило у Колумба мистический характер: он искренне считал себя божьим посланником и держался соответственно этому статусу. Его мистицизм отразился даже в подписи, которая стояла на его письмах и документах:
S. S.A.S. X.M.J. X. pro ferens
«Servidor de Sus Altezas Sacras Jesus, Maria, Josef Crist oforo Ferens» — «Служитель Их Святейшеств Иисуса, Марии, Иосифа — Христофор Несущий».
В связи с этим обстоятельством Чезаре Ломброзо устанавливал Колумбу диагноз «религиозной галлюцинаторной паранойи с идеями величия».
Вряд ли можно полностью списывать со счетов некоторые черты актерства и преднамеренного обмана, но, безусловно, если бы Колумб не давал непомерных обещаний, то не получил бы средств для осуществления своего замысла. «Его отличали вера в божественное провидение и предзнаменования и в то же время редкостная практичность, болезненное самолюбие и подозрительность, страсть к золоту. Он обладал острым умом, даром убеждения и разносторонними познаниями».
Открытие «второго пути в Азию» у Колумба можно рассматривать как сверхценную идею в психиатрическом значении этого термина. Для такого предположения существуют необходимые диагностические критерии. Во-первых, идея возникла в результате реально существующих обстоятельств и сопровождалась чрезмерным эмоциональным напряжением. Во-вторых, эта идея занимала в сознании Колумба преобладающее положение и носила стойкий, фиксированный характер. В-третьих, ценность идеи всячески преувеличивалась, а все противоречащие соображения отбрасывались.
Васко да Гама
(1469 — 1524),португальский мореплаватель, первым проложивший морской путь из Европы в Южную Азию. Он описывался биографами как очень раздражительный и жестокий человек. Во время своих знаменитых путешествий вдоль побережья Индии Васко да Гама захватывал пленных и забавлялся тем, что отрубал им руки, носы и уши, а взамен пришивал собачьи. Проявляя неслыханную жестокость по отношению к местному населению, он сжег команду и пассажиров арабского судна. Когда Васко да Гама с грузом пряностей огромной ценности вернулся на родину в октябре 1503 года, его наградили титулом графа, но на много лет отстранили от всякой деятельности. «Такое поведение исключает любые объяснения, кроме одного: Васко да Гама был тяжелым душевнобольным с выраженными явлениями садизма» (1). В диагностическом плане, скорее всего, можно говорить о специфическом расстройстве личности, или психопатии. Отечественный психиатр Василий Гиляровский считал, что многие психопаты хорошо себя чувствуют только в атмосфере борьбы и опасности, благодаря чему оказываются полезными на войне или при участии в далеких и рискованных экспедициях. Открыватели новых стран в своем большинстве, по-видимому, и были такими психопатическими искателями приключений.
Николай Михайлович Пржевальский
(1839 — 1888)провел в экспедициях 11 лет жизни, исследуя Центральную Азию. Обстановка, в которой он рос, не благоприятствовала духовному развитию. В воспитании основную роль играли розги, что не прошло бесследно для будущего путешественника.
Театр он не выносил, беллетристику недолюбливал. Страсть к картежной игре принесла ему существенную пользу. Он играл всегда очень удачно и зимой 1868 года выиграл 12 тысяч рублей, так что теперь мог назваться состоятельным человеком и располагать собою независимо от службы. Основными недостатками его характера были вспыльчивость, грубость, нетерпимость и деспотизм. Еще одна черта стала проявляться в Пржевальском — страсть господствовать над окружающими, которая заставляла его приближать к себе людей более слабых, чем он. Этим можно объяснить его стремление к одиночеству и нетерпимость больших компаний. Вообще, тяга к одиночеству была у него всегда, начиная с гимназии и кончая последними годами жизни. Но самая выдающаяся черта в характере Пржевальского — любовь к страннической жизни. «Он был закоренелым бродягой, для которого оседлая жизнь — каторга. Никакие опасности, труды, лишения не могли убить в нем охоты к путешествиям: напротив, она росла и развивалась, превращаясь в почти болезненную страсть» (2).
Хорошо Пржевальский чувствовал себя только за границами цивилизованной ойкумены. И неудивительно! В каждую экспедицию включался один из его молодых возлюбленных. Возможно, что в дальнюю дорогу Пржевальского уводило ощущение собственной «ненормальности», так как гомосексуализм в то время был уголовно наказуемым деянием. Современная психиатрия перестала считать это половым извращением, требующим специального лечения (или — больше того — наказания), хотя в клиническом смысле его можно отнести к расстройствам сексуального предпочтения. И если гомосексуальность приобретает столь доминирующее значение, что влияет на выбор профессии, то им нельзя пренебрегать при патографическом анализе.
Николай Николаевич Миклухо-Маклай
(1846 — 1888),ученый-этнограф и антрополог. Неуспеваемость и нарушения дисциплины были свойственны ему еще в школе. В юности он предпочитал мальчишеским компаниям общество младшей сестры и ее подруг, но были странности и в дальнейшей жизни. Например, решив жениться, он вдруг исчезает на полгода неизвестно куда. Неблагополучным было и соматическое состояние Миклухо-Маклая: с годами он быстро постарел, страдал чуть ли не всеми болезнями и, хотя умер в 42 года, казался семидесятилетним старцем. За четыре года до смерти неожиданно женился на иностранке и стал отцом двух сыновей. А перед смертью вдруг попросил жену сжечь все его дневники и письма, которые она не разберет (жена ни слова не понимала по-русски).
Считают, что исследователь осознал свое педофильное влечение еще в студенческие годы, как и тот факт, что он «скверно справляется с этим интересом». Разумеется, он не мог не задуматься над последствиями этого «интереса». В Европе и тем более в России это было уголовно и морально наказуемо. Миклухо-Маклай уже знал из книг, что в тропических странах, среди туземцев, его странное для цивилизованной страны влечение никому не покажется преступным. Девочки созревают там для любви в 10 — 12 лет. Миклухо-Маклай был личностью с тревожно-мнительными чертами и обостренной совестливостью. И он «бежал в тропики». Биограф выдвигает два предположения: путешественник был «чистейшей воды педофил» или, что, на наш взгляд, более вероятно, «был бисексуален (отвращение у него вызывали только зрелые женщины)» (3).
Будущий путешественник представляет показательный пример зависимости творческой направленности от болезненного явления — расстройства полового предпочтения. 95% педофилов гетеросексуальны, а оставшиеся (и к ним большую часть жизни относился Миклухо-Маклай) предпочитают совершать сексуальные действия с детьми любого пола. Может быть, поэтому Миклухо-Маклай и сменил специальность анатома и зоолога на этнографа, провозгласив, что собирается изучать «папуасскую расу». И все ради того, чтобы иметь возможность без осложнений удовлетворять свою страсть.
Таким образом, в прошедшие века, чтобы рискнуть выйти за пределы ойкумены, требовались серьезные нарушения личности, протекавшие чаще в рамках выраженного расстройства личности — психопатии. В сочетании с мужеством, решительностью, а порой и авантюризмом эта аномалия психики помогала достигать исторических результатов. В более позднее время для этого достаточно было обладать, например, «расстройством сексуального предпочтения». Так что и в области географии цивилизация оказывается в долгу перед психопатологией.
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи